Главная / Контакт
 
 
 


О Европейском суде по правам человека
- Основы в Совете Европы
- Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод
- История ЕСПЧ
- Структура ЕСПЧ
- Судебный Процесс
- Критерии для принятия жалобы на рассмотрение ЕСПЧ
- Судебная этика
- Исполнение судебного решения

Дело компании ЮКОС против Российской Федерации
- ИсторияЮКОСа
- События, приведшие к подаче иска в Европейский суд
- Хронология дела
- Обоснования для слушания дела в Суде
- Принятие жалобы ЮКОСа к рассмотрению Европейским судом
- Слушание по делу ЮКОСа в Суде

Российская Федерация в Европейском суде по правам человека
- Возмещение ущерба в ЕСПЧ
- Статистика по выполнению решений Суда
- Другие иски, выдвинутые против РФ

- Новости

- Ссылки


   

События, приведшие к подаче иска в ЕСПЧ

1. Налоговые обязательства, выставленные ЮКОСу по итогам перерасчета

В сентябре 2003 года, по итогам трехмесячной проверки, закончившейся в марте 2003 года и выявившей ряд несоответствий, урегулированных в июле 2003 года, российские налоговые органы подтвердили отсутствие у ЮКОСа налоговой задолженности за 2000-2001 годы; аналогичное подтверждение последовало в октябре-ноябре 2003 года.

Тем не менее, в декабре 2003 года налоговые органы уведомили ЮКОС о проведении «повторной проверки».

В отличие от первой проверки, продолжавшейся несколько месяцев, повторная проверка заняла всего 15 дней. Акт по итогам проверки включал около 70 страниц и 284 документа в приложении. Выводы по итогам проверки оказались ошеломляющими и беспрецедентными – они и стали основой противостояния между ЮКОСом и государственными органами.

В акте проверки утверждалось, что размер недоплаты ЮКОСа по налогам за 2000 год составляет 79,6 млрд. руб. (2,27 млрд. евро). Кроме того, на ЮКОС налагались штрафы в размере 40% от непогашенной налоговой задолженности и пени, в результате чего окончательная, дополнительная сумма налоговой задолженности составила 99,4 млрд. руб. (2,9 млрд. евро).

Порядок возникновения этих налоговых обязательств рассматривается ниже.

Анализ налоговых требований

В 2000-2003 годах ЮКОС, как и большинство российских предприятий аналогичного размера, осуществлял часть своей хозяйственной деятельности через дочерние и ассоциированные торговые компании. Эти торговые компании были зарегистрированы в качестве самостоятельных налогоплательщиков, находящихся в российских специальных экономических зонах (СЭЗ) и других инвестиционных районах, которые считались экономически отсталыми регионами, расположеными в труднодоступных местах или на территориях, которые в советское время использовались в качестве военных или ядерных полигонов. В соответствии с федеральным законодательством РФ, эти районы могли принимать местные налоговые нормы, предусматривавшие налогообложение прибыли местных юридических лиц по сниженной ставке, чтобы привлечь компании для регистрации в таких районах в качестве налогоплательщиков.

Таким образом, компаниям, зарегистрированным в этих инвестиционных зонах, по федеральному законодательству РФ разрешалось уплачивать местный налог на прибыль юридических лиц в меньшем размере. Уровень налога на прибыль юридических лиц, уплачиваемого в федеральный (а не в местный) бюджет, не зависел от места регистрации налогоплательщика.

Экономический прием, использованный российскими налоговыми органами против ЮКОСа, заключался в том, что безо всяких предупреждений и не опираясь на какие-либо прецеденты или обоснования, дочерние и торговые компании стали рассматриваться как несуществующие структуры, а не как самостоятельные налогоплательщики, а их доходы были признаны доходами самого ЮКОСа.

Главный недостаток этого подхода состоит в том, что в российском законодательстве нет положений, разрешающих налоговым органам нарушать принцип правосубъектности и относить доход одной компании на другую компанию, даже если она является дочерней, зависимой или аффилированной структурой, как нет и положений, предусматривающих консолидированное налогообложение групп компаний или централизованное взыскание с головной или холдинговой компании совокупных налоговых обязательств группы. Каждая компания обязана встать на учет в качестве самостоятельного налогоплательщика, самостоятельно декларировать и уплачивать налоги.

Итак, решение игнорировать налоговый статус третьих лиц по отношению к ЮКОСу и затем предъявить ЮКОСу налоговые требования исходя из такого дохода не имело какой-либо правовой основы и являлось абсолютно беспрецедентным.

Обоснование, предложенное налоговыми органами, заключалось в том, что группа ЮКОС экспортировала нефть через различные торговые компании, зарегистрированные в регионах с льготными ставками налогообложения. Налоговые органы утверждали, что это является незаконным уклонением от налогообложения, поскольку использование торговых компаний, зарегистрированных в специальных инвестиционных зонах, не имело никакой экономически оправданной цели, кроме уменьшения налогов.

В связи с заявленным обоснованием перерасчета налогов возникают сразу три противоречия:

1. в большинстве случаев перерасчет обязательств не связан со специальными инвестиционными зонами, а касается НДС, который является единым на всей территории России;

2. подобный способ уменьшения налогового бремени не был запрещен, а, напротив, явным и однозначным образом допускался российским законодательством;

3. цель льготных ставок налогообложения в специальных инвестиционных зонах состояла в стимулировании постановки на налоговый учет в регионах, не имевших других экономических перспектив.

Эти противоречия становятся еще более очевидными в контексте отдельных налогов. Несмотря на перерасчет обязательств ЮКОСа за соответствующий период по семи различным налогам, 95,5% от совокупных налоговых обязательств по итогам перерасчета приходились на два налога: НДС и налог на прибыль юридических лиц (НПЮЛ). Соответственно, ниже приводится более подробная информация по этим двум налогам.

НДС

Из объема налоговых обязательств по итогам перерасчета 56% приходилось на НДС, удерживаемый с оборота от экспорта нефти торговыми компаниями за соответствующий период.

Торговые компании, осуществляя экспорт нефти, получали освобождение от НДС, на которое они имели право. Однако налоговые органы решили считать экспортером нефти ЮКОС. В таком случае НДС начислялся с экспортных продаж и выставлялся к оплате ЮКОСу, поскольку право на освобождение от НДС заявляли торговые компании, а не ЮКОС. Когда же ЮКОС впоследствии заявил свое право на освобождение от НДС (следуя «логике» налоговых органов), в освобождении от НДС, тем не менее, было отказано.

НДС представляет собой сугубо федеральный налог, удерживаемый по единым ставкам на всей территории России. Таким образом, несмотря на то, что различные виды операций облагаются налогом по различным ставкам, использование компаний в специальных инвестиционных зонах не дает какой-либо экономии НДС. Соответственно, обоснование перераспределения доходов и, следовательно, налоговых обязательств согласно перерасчету на ЮКОС, приведенное Министерством по налогам и сборам, являлось абсолютно неприменимым к НДС.

В течение всего соответствующего периода оборот от экспорта нефти либо был освобожден от НДС (2000 год), либо облагался налогом по нулевой ставке (2001-2004 годы) при условии выполнения единственного требования, заключавшегося в представлении налогоплательщиком определенной документации, подтверждающей факт экспорта нефти. Соответственно, предъявленные ЮКОСу обязательства по НДС согласно перерасчету относились к обороту, который вообще не предусматривал никаких налоговых обязательств.

Налоговые органы сочли, что освобождение от налога и удержание налога по нулевой ставке не распространяются на оборот торговых компаний, поскольку ЮКОС «не представил» подтверждающую экспортную документацию, необходимую для получения права на налогообложение по ставке в соответствии со Статьей 165 Налогового кодекса. В результате компании была вменена в обязанность уплата НДС с оборота торговых компаний по максимальной ставке, составлявшей 20% в 2003-2004 годах и 18% в 2004 году.

Налоговые органы не оспаривали того, что рассматриваемый оборот возник в результате экспортных операций, облагаемых по нулевой ставке. Не оспаривалось и то, что вся необходимая документация была представлена самими торговыми компаниями и принята налоговыми органами в соответствующий период. Более того, подтверждающая документация имелась у налоговых органов во время проведения проверок, которые привели к перерасчету налоговых обязательств. Кроме того, информацию налоговым органам ежемесячно предоставлял непосредственно и ЮКОС.

Таким образом, обязательства по НДС согласно перерасчету возникли не в результате хозяйственной деятельности, влекущей за собой возникновение налоговых обязательств, а стали следствием беспрецедентного и избирательного подхода, основанного на нарушении принципа правосубъектности и взятого на вооружение самими налоговыми органами. Оборот от экспорта, полученный и задекларированный торговыми компаниями, был переведен на ЮКОС, в отличие от заявленного ими права на налогообложение оборота от экспорта по нулевой ставке.

Налог на прибыль юридических лиц

Из объема налоговых обязательств по итогам перерасчета 37% приходилось на налог на прибыль юридических лиц (НПЮЛ).

Существуют два типа специальных инвестиционных зон, в которых местные налоги удерживаются по более низким ставкам; различные торговые компании ЮКОСа были зарегистрированы в зонах обоих типов. Налогоплательщики, зарегистрированные в указанных зонах, уплачивали местный НПЮЛ по более низким ставкам, чем в других районах. В то же время федеральный НПЮЛ они платили в том же размере, что и все другие налогоплательщики в стране.

В каждом из рассматриваемых годов налоговые органы фактически «отозвали» более низкие ставки в случае торговых компаний и произвели перерасчет их обязательств по НПЮЛ исходя из максимальной ставки. Налоговые обязательства, возникшие в результате перерасчета, затем были предъявлены ЮКОСу.

В обоснование этого подхода налоговые органы сослались на то, что использование группой ЮКОС торговых компаний, зарегистрированных в специальных инвестиционных зонах, являлось неправомерным уклонением от налогообложения, поскольку оно не имело никакой экономически обоснованной цели, кроме уменьшения налогов. С концептуальной точки зрения этот подход создал три проблемы:

1. несмотря на то, что критерий «коммерческой цели» в схеме уменьшения налогов может быть знаком в налоговых системах других стран, он был абсолютно неизвестен (до ЮКОСа) в российской правовой практике; считалось, что схема уменьшения налогов либо соответствует формальным нормам, либо не соответствует;

2. специальные инвестиционные зоны не являлись офшорными юрисдикциями, конкурирующими с Россией за налоговые поступления; применение льготных налоговых ставок в этих зонах разрешалось федеральным налоговым законодательством и имело целью привлечь налогоплательщиков для регистрации в регионах, никак иначе не отличавшихся экономической привлекательностью;

3. данные утверждения не давали никакого законного основания для перевода налоговых обязательств торговых компаний на ЮКОС, вне зависимости от того, имели ли они право на более низкие ставки налогообложения.

Соответственно, налоговые органы разработали три правовые теории в обоснование своего решения перевести налоговые обязательства торговых компаний на ЮКОС:

1. ЮКОС являлся «фактическим владельцем» активов торговых компаний;

2. проводимые торговыми компаниями операции являлись фиктивными; и

3. весь комплекс механизмов уменьшения налогов был разработан злонамеренно.

Ни одна из указанных теорий не имела какого-либо правового прецедента. Насколько известно ЮКОСу, ни одна из этих теорий не применялась в аналогичных обстоятельствах по отношению к другим налогоплательщикам. Более того, насколько известно ЮКОСу, аналогичные действия других крупных нефтяных компаний в России были признаны законными.

Возражения ЮКОСа

В январе 2004 года ЮКОС представил в налоговые органы документ на 30 страницах с подробными возражениями против перерасчета налогов. Однако этот документ был попросту проигнорирован.

(Необходимо отметить, что даже на этом первоначальном этапе международные организации выражали обеспокоенность отсутствием прозрачности и объективности в рассмотрении налогового дела ЮКОСа. Так, в «Ежегодном экономическом обзоре по России», подготовленном ОЭСР в 2004 году, указывалось, что судебные дела ЮКОСа свидетельствуют о «крайне избирательном отправлении правосудия», отражающем «зависимость судебных органов от исполнительной власти, а также высокую степень политизации служб безопасности, прокуратуры и милиции»).

14 апреля 2004 года ЮКОСу был предъявлен перерасчет налогов за 2000 год, предполагаемую задолженность предлагалось выплатить в полном объеме до 16 апреля (т.   е. в двухдневный срок).

Но налоговые органы не дождались истечения даже этого короткого периода. Вместо этого было заявлено об отсутствии необходимости дожидаться окончания «периода отсрочки», если имеются основания полагать, что разрешение спора между налоговым органом и налогоплательщиком невозможно. Соответственно, налоговые органы ходатайствовали о наложении судом запрета на распоряжение всеми активами ЮКОСа и немедленно приступили к процессу исполнительного производства и фактической экспроприации.

2. Арест активов

15 апреля 2004 года налоговые органы обратились в Арбитражный суд города Москвы с ходатайством о наложении запрета на распоряжение активами ЮКОСа с целью обеспечить погашение налоговой задолженности по итогам перерасчета. Суд удовлетворил ходатайство в тот же день, наложив арест на все активы ЮКОСа.

Стоимость указанных активов на тот момент более чем в 10 раз превышала размер налоговой задолженности. Однако наложение ареста на активы лишило ЮКОС возможности уплатить задолженность и стало началом парализации коммерческой деятельности компании, что привело к ее уничтожению.

В ответ ЮКОС вновь подал официальное возражение, и судебное слушание было наконец назначено на 21 мая 2004 года.

В порядке подготовки к слушанию и в рамках стандартного процесса досудебного производства юристы ЮКОСа обращались с ходатайствами об ознакомлении с документами, которые должны были быть представлены в суде налоговыми органами. Ходатайства оставались без ответа до 17 мая, т.   е. за 4 дня до суда. Однако ЮКОСу было сообщено, что Министерство по налогам и сборам не предоставит его юристам доступ к документам вне служебных помещений МНС. В результате юристы ЮКОСа явились для этого в здание министерства, где обнаружилось, что объем документов, с которыми им разрешалось ознакомиться (и из которых фактически были отобраны доказательства), составляет около 100 000 страниц. Страницы не были пронумерованы, и документы были беспорядочно свалены приблизительно в 60 больших картонных коробок из-под огурцов в крошечном помещении без окон. Юристы ЮКОСа едва смогли разместиться в комнате. Разобраться в этих материалах не представлялось возможным.

Несмотря на протесты по поводу столь явной дискриминации, судебное слушание состоялось в назначенный срок. Суд оставил в силе ранее принятые решения, т.   е. непогашенный счет налоговой задолженности на огромную сумму и наложенный судом арест на активы.

В течение всего этого периода ЮКОС делал все возможное для погашения налоговой задолженности за счет всех имеющихся доходных поступлений. Компания добилась заметного прогресса и почти полностью погасила сумму, равную начисленной задолженности по налогам за 2000 год. Однако события разворачивались не в пользу компании.

3. Продажа «Юганскнефтегаза»

В июне 2004 года, несмотря на производимые ЮКОСом платежи, Служба судебных приставов ходатайствовала о наложении ареста на акции всех дочерних компаний ЮКОСа. В ответ ЮКОС направил в налоговые органы письмо с предложением продать принадлежавшие ему акции «Сибнефти», поскольку выручки от их продажи было бы более чем достаточно для уплаты суммы в размере налоговой задолженности за 2001 год. (Как было отмечено, сумма в размере задолженности за 2000 год уже была почти полностью внесена). Продажа этих акций обеспечила бы полное погашение почти всей оставшейся налоговой задолженности, без каких-либо отрицательных последствий для самого ЮКОСа, поскольку эта компания не являлась профильным активом ЮКОСа.

Налоговые органы не ответили на это предложение. Когда ЮКОС попытался оспорить в судебном порядке непредставление налоговыми органами ответа на предложение относительно «Сибнефти», суды постановили, что право судебных приставов определять активы ЮКОСа для продажи по своему усмотрению не подлежит пересмотру, и что их нельзя упрекать за отказ продать те активы, которые могли оказать наименее негативное влияние на компанию.

Это решение прямо противоречило российскому законодательству, которое гласит, что судебные приставы обязаны обратить взыскание в первую очередь на активы, которые не являются неотъемлемой частью предприятия должника. В условиях, когда суды настаивали на аресте всех активов ЮКОСа, чтобы исключить возможность продажи акций «Сибнефти», погашение налоговых обязательств за 2001 год по итогам перерасчета было фактически невозможным.

(Несмотря на эти трудности, ЮКОС, тем не менее, сумел окончательно погасить сумму в размере всех доначисленных налогов за 2000 год к 26 ноября 2004 года, т.   е. всего лишь за семь месяцев после получения первого перерасчета и в течение пяти месяцев после предъявления его к оплате).

18 ноября 2004 года компания получила уведомление о продаже «Юганскнефтегаз» (ЮНГ) на аукционе 19 декабря, т.   е. потенциальным покупателям был дан всего месяц для проведения комплексной юридической экспертизы или оценки стоимости компании с объемом нефтедобычи свыше 1 миллиона баррелей в сутки.

ЮНГ был основным добывающим активом ЮКОСа; на его долю в 2004 году приходилось 60% от совокупного объема добычи компании и почти 2% от всего объема нефтедобычи в мире. От этого актива зависело выживание ЮКОСа как хозяйствующего субъекта.

В аукционе приняла участие только одна компания: «Байкалфинансгруп», которая была учреждена менее чем за две недели до даты проведения аукциона. Она была зарегистрирована в центральной части России в Твери по адресу, где находятся ресторан быстрого обслуживания (кафе «Лондон») и магазин по продаже спиртных напитков («Дионис»). Компания была создана с уставным капиталом в размере 10 000 руб. (280 евро), однако, несмотря на это, менее чем через двадцать четыре часа после регистрации «Байкалфинансгруп» неким образом внесла залог в сумме 49 млрд. руб. (значительно больше 1 млрд. евро), необходимый для участия в торгах.

Являясь единственным участником аукциона, «Байкалфинансгруп» представила первое предложение, затем выдвинула еще одно предложение против себя же и «победила» на аукционе. («Регламент» аукциона предусматривал необходимость подачи не менее двух предложений для обеспечения законности процедуры, однако при этом не уточнялось, должны ли оба предложения исходить от разных компаний). Российские налоговые органы оценили стоимость ЮНГ приблизительно в 18,5 млрд. долл. США. Окончательная цена, за которую «Байкалфинансгруп» приобрела этот объект, была вдвое меньше: 9,35 млрд. долл. США.

Последняя стадия в последовательности событий, приведших к экспроприации, имела место всего несколькими днями позже, когда ОАО «Нефтяная компания «Роснефть» приобрело 100% акций «Байкалфинансгруп». «Роснефть» находилась в полной собственности государства, а 10 из 11 членов ее Совета директоров совмещали выполнение своих обязанностей с работой на государственных должностях (в Правительстве или Администрации Президента РФ).

4. Фиктивное банкротство

Завершением этого длительного процесса стало принудительное банкротство ЮКОСа. В конечном итоге оно было инициировано консорциумом банков, которым ЮКОС был должен 480 млн. долл. США – сумму, которую нефтяная компания могла погасить, если бы на ее активы не был наложен арест. Банки, встревоженные продажей ЮНГ и явно пошатнувшимся положением ЮКОСа, в декабре 2005 года продали свои права требования «Роснефти». Одно из условий сделки состояло в том, что ходатайство о банкротстве ЮКОСа будет подано банками, а не самой «Роснефтью». В конце концов, в марте 2006 года кредиторы подали заявление о возбуждении процедуры банкротства.

Банкротство было незаконным, поскольку активы ЮКОСа превышали его обязательства.

Этот факт был признан самими государственными органами. Незадолго до подачи мартовского заявления о банкротстве российские суды, подтвердив еще один приказ об аресте всех активов ЮКОСа, постановили, что активы компании превышают ее обязательства на 46,2 млрд. руб. (1,38 млрд. евро или около 1,65 млрд. долл. США). Такой вывод означал, что банкротство попросту противоречит установленному порядку и является незаконным.

Кроме того, в ответ на предложение о полном банкротстве компании, последовавшее в июле 2006 года, ЮКОС представил комитету кредиторов «План» с предложением о поэтапной оплате долгов ЮКОСа и сохранении компании как непрерывно функционирующего предприятия. Факт несостоятельности ЮКОСа по критерию денежных поступлений в результате наложения ареста на активы и продажи ЮНГ никогда не подвергался сомнению. Однако в «Плане» была предложена схема, отражавшая и другой непреложный факт, а именно: ЮКОС отнюдь нельзя считать несостоятельным по критерию жизнеспособности предприятия. Комитет кредиторов отверг «План», приняв решение в пользу ликвидации ЮКОСа, что и было сделано.

Все приказы об аресте активов оставались в силе до объявления банкротства 1 августа 2006 года. Затем, начиная с апреля 2007 года, временный управляющий приступил к распределению активов ЮКОСа. Несмотря на то, что поступления от проведения аукционов превысили долги, никаких дивидендов акционерам не выплачивалось.

 
 

Политика Конфиденциальности / Условия Использования / Разместите наш баннер у себя на сайте

© 2010 «Юкос» Библиотека